izabella76 (izabella76) wrote,
izabella76
izabella76

Categories:

С фб Лилии Ким.

#PTSDprogram Про compassionate presence – приблизительно можно перевести как «сопереживающее присутствие». Вопрос возник к предыдущему посту, где меня «учили сопереживанию». Это была часть программы коррекции PTSD, которую я проходила в прошлом году. Она начиналась с тренировки навыка сопереживания себе и другим. Конечной целью программы была коррекция «поведения зависимого» - то есть привычки «соскальзывать в онемение» с помощью чего угодно, чтобы не «присутствовать при негативных переживаниях» - как своих, так и чужих. Причина создающая «травматический» треугольник: «зависимость – проблемы с гневом – самосаботаж».

Сам термин compassionate presence в терапию травм пришёл из духовных практик – как христианской, так и буддистской. Изначально – это было «сопереживающее присутствие» возле умирающих людей, спасти которых невозможно. Людей, который в Калифорнии осуществляют «death with dignity” (процедуру эвтаназии) – учат этому виду «сопереживающего присутствия» - в его максимальном проявлении.
Затем термин перешел в терапию вообще. Что боль невозможно устранить из жизни – она неизбежна. Однако мы не можем отворачиваться от людей, переживающих боль, потому что нам невыносимо видеть их страдания. И так же мы не можем игнорировать своё страдание – мы можем пытаться это делать, но именно так начинается всякая зависимость – попытка убежать от неизбежного. «Отказ признать факт своей уязвимости ещё никого не сделал реально неуязвимым, но создал каждого первого зависимого в этой стране» (с) Брене Браун.

Навыки «сопереживающего присутствия» нам нужны постоянно – в разном объеме. Это когда мы свидетельствуем чужую боль и принимаем другого человека в этом состоянии – не испытывая при этом чувства вины и стыда, что мы ничего не можем сделать с его болью и не пытаясь компенсировать свой дискомфорт – обвиняя его «хрен ли ты упал». Даже если этот человек мы сами.

Допустим, распространённая установка «мужчины не плачут» - оборачивается тем, что различные зависимости у них формируются чаще, как средство игнорирования неизбежной боли и отказ сопереживать себе самому, испытывающему боль. Нельзя отключить только какое-то одно чувство – они отключаются только все сразу. Это тип травматика «машина» - с одной стороны очень функциональный, с другой – неизбежно разрушающийся сам и разрушающий близких, особенно детей, которым нужно именно «сопереживательное присутствие» и «руки в карманах» - а не гиперопека и helicopter parenting, или наоборот полный игнор. Гиперопека и полный игнор не являются противоположными подходами – противоположность им обоим как раз сопереживающее присутствие.

«Руки в карманах» - это когда ребёнок, допустим, учится кататься на велосипеде – не бросаться его «страховать», поднимать, бежать рядом чтобы поймать. Когда надо предоставить ему падать, чтобы учился. Когда он падает – присутствовать и сопереживать, признавать его что ему больно, не ругать «что ты опять упал!», не говорить «это элементарно же!», но и не прекращать «поощрять храбрость» снова и снова пытаться.

Сопереживающее присутствие вообще это типа: Упал? Да, я вижу – ты упал. Больно – я вижу, что тебе больно. Я обработаю твои ссадины. Я вижу, что щиплет. Ты молодец – уже получается. Завтра со свежими силами попробуешь ехать быстрее, чтобы поймать равновесие.
То есть это не пытаться убрать боль из жизни, не говорить, что ее не должно быть, что ее стыдно испытывать, сопереживать тем, кто ее сейчас испытывает – и не прекращать делать и присутствовать. Смотреть с широко открытыми глазами, выбрать видеть, выбрать чувствовать – сопереживать боли и другим негативным переживаниям – извлекать из неё уроки – и не давать страху перед ней или стыду за неё себя останавливать. Вот это compassionate presence – основа трезвой жизни.

До его освоения поведение зависимого - это просто переключаться с одной одержимости на другую. От алкоголя на ЗОЖ, от наркотиков на веру, из одной любовной одержимости в другую, от еды в работу, от работы в «жить жизнь через своих детей» и т.д. Ключевое отличие одержимости от концентрации на цели – одержимость всегда деструктивна. Для самого человека, для тех, кого он пытается «осчастливить», для дела, которым занимается. Это всегда запой, который всегда завершается срывом, когда человек сам разрушает результаты – чтобы опять маниакально начать их достигать.

Люди, которые не могут испытывать сопереживание к другим (потому что им с детства никто его не показывал) – присутствовать при их боли – не могут сопереживать и самим себе, и присутствовать при своей. Что в принципе очень функционально – травматики «машины» как правило очень и очень эффективные люди (у нас вся группа таких была) - пока дело не касается детей. Обычно из-за них травматик типа «машина» корректирует PTSD, чтобы не повторять «цикл абьюза», создавший его самого. Или – когда его зависимость становится реальной угрозой для жизни (это как было у меня).

Моё - вот при своей боли, я всегда к кому то тянусь и когда люди не отзываются, приходит тьма.

Я редко, но уже могу, побыть сама со своей болью.
И это невзрослость, когда тебе нужен обязательно свидетель боли.
Tags: #ptsdprogram, не мое, психотерапия
Subscribe

  • Йога!

    Хожу на йогу. Ну, два раза уже была. Дорого! 800р одно занятие. Но, уже стараюсь держать спину. Делать её широкой, расправлять плечи. Прошедшую…

  • (no subject)

    Мама начала второй курс антибиотиков ((( Ей вроде и лучше, а чувствует себя мерзко. Каждый день звонит медсестра.

  • (no subject)

    Большое всем спасибо за предположительные диагнозы по собаке. И правда, сердце. Сильный отек, шумы, давление. Были у врача, нам сразу 4 укола…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments